"Очень умное и хорошо написано, но неинтересно" - почему украинскую литературу не читает мир

"Пока с распадом Союза украинцы пытались создавать какие-то новые смыслы, искать их в пост-модернизме, та же русская литература писала о гопниках, бандитах и ментах, и тем самым фактически заполнила и украинский литературный рынок", - считает писатель Мартин Якуб. По этим же причинам украинская литература не известна должным образом не только за рубежом, но и среди украинцев. Однако поколение нынешних 35-45-летних писателей, которые выросли на грани эпох, сейчас творит новую и интересную миру украинскую литературу. Об этом Мартин Якуб рассказал в интервью Gazeta.ua. Почему украинская литература до сих пор занимает довольно узкую нишу спроса по сравнению с той же русской и другой зарубежной? Основной причиной, в которой я вижу немного недостаток украинской литературы, является то, что она замкнута на себе. Смыслы, которые мы производим, для людей за рубежом могут быть чужие. Например, мексиканский писатель Гильермо Арриага был сценаристом культовой картины "Сука-любовь". Его роман "Дикий" - это история о Мексике, о подростках, о каких-то их раскладах, о полиции. Фактически плюс-минус все то же, что происходит и у нас. Наиболее близок к этому в украинской литературе Анатолий Днестровой с романом "Пацики". Он, по-моему, ближе всего стоит, чтобы понять, что вообще происходит в стране. Его "Пацики", я считаю, одна из центральных книг украинской литературы. Возможно, недооценена, так как Анатолий - также хулиган. Но он очень умный. Он знает все процессы, которые происходили в мировой литературе, у него смыслов слишком много в книгах, но, кроме того, они достаточно интересно читаются с точки зрения сюжета. "Пацики" - это также автобиография. Конец 1980-х, Тернополь, и эти подростковые банды, которые мы знаем из 1990-х, но на самом деле это началось в конце 1980-х. Анатолий об этом знает через собственный опыт, потому что он был в этой группировке. Он этим не гордится. Но это дало ему достаточно мощные знания о теме. Арриага тоже пишет понятно, у него смыслы общечеловеческие. Бэкграунд может быть любой, но идеи, которые пропагандируются, общечеловеческие. Мне, украинцу, было читать роман о Мексике абсолютно окей, а мексиканцы украинскую литературу не читают. Мы должны создать что-то настолько крутое, чтобы все об этом заговорили. И чтобы это не была какая-то чисто туземная литература - о нашей боли, о нашем многовековом страдания. Интересны именно истории конкретные - маленьких людей Они просто не знают о ней. Может, я в том не прав, когда категорически говорю, что не примут ее. Наверное, они действительно просто о ней не знают. Но тут дело в том, что мы должны создать что-то настолько крутое, чтобы все об этом заговорили. И чтобы это не была какая-то чисто туземная литература - о нашей боли, о нашем многовековом страдании. Интересны именно истории конкретные - маленьких людей. Например, Фредерик Бакман выбирает вообще мега-локальные какие-то ситуации и в позитиве без всякой агрессии и без особых закатываний глаз описывает их. Шесть миллионов тираж для него - это нормально.


Другие новости на "Gazeta.ua"

Фото сюжета